Monroe очерчен с двух сторон. Изголовье и высокое изножье повторяют один рисунок — тонкие вертикальные каналы, поднимающиеся до мягко отогнутого верхнего края. Кровать становится законченным объёмом с собственным контуром, а не плоскостью, приставленной к стене. У комнаты появляется ясный центр, вокруг которого встаёт всё остальное.
Изгиб сверху смягчает вертикали и добавляет им движения — рисунок остаётся строгим, но не жёстким. Тонкие точёные ножки приподнимают конструкцию и сохраняют выверенность пропорций. Monroe для спален, где кровати позволено быть главным предметом.
